Военные действия на востоке Украины коренным образом повлияли на конфигурацию не только украинской угольной отрасли, но и всей энергетики страны. Уже прошел год после того, как всем стало очевидно: угольная отрасль остро нуждается в реформах, и медлить с ними никак нельзя. Благодаря сравнительно теплой минувшей зиме, украинская энергосистема не испытала серьезных потрясений и это дало украинским властям дополнительное время для проведения реформ. Однако прошел год и оказалось, что энергетический воз и ныне там: правительство до сих пор не только не имеет так называемого "плана Маршалла" для энергетики, но и всячески усугубляет текущую ситуацию. На носу зима, а проблемы в энергетике только нарастают и грозят колоссальными последствиями.

Хуже, чем вчера

31 июля энергогенерирующая компания "Донбассэнерго" остановила СлавянскуюТЭС. Причина – отсутствие угля. И эта остановка – уже четвертая с мая текущего года. "Причина уже традиционная - отсутствие топлива (угля), а точнее - невозможность наладить его регулярные поставки на топливные склады электростанции", - говорится в сообщении.

Всего в июле Славянская ТЭС останавливала блоки на 10 дней. Змиевская ТЭС, принадлежащая государственной компании «Центрэнерго», в июне была полностью остановлена, а в июле простаивала 20 дней по причине отсутствия топлива.

1 августа на Приднепровской ТЭС, принадлежащей компании ДТЭК, был также вынужденно остановлен последний остававшийся в работе энергоблок.

"На ТЭС полностью исчерпан запас угля. Возобновление работы электростанции произойдет после накопления объема антрацита, необходимого для стабильной работы ТЭС в осенне-зимний период", - пояснила компания причины остановки в своем пресс-релизе. Это частные случаи, общая картина выглядит удручающе: по данным компании "Укрэнерго", на 2 августа из-за отсутствия угля не работало 20 блоков и один корпус ТЭЦ суммарной мощностью 5,3 ГВт. Для сравнения – в работе на эту дату находился 31 угольный блок суммарной мощностью 5,5 ГВт. То есть, потенциал простаивающих из-за отсутствия угля блоков – огромный! И он не используется только лишь из-за отсутствия топлива.

Но в такой ситуации украинские власти решили поступить абсолютно нелогично: дефицит электроэнергии в Украине перекрыть поставками из России – в конце июля министр энергетики Владимир Демчишин сообщил, что импорт электроэнергии из России осуществляется на уровне 800-900 МВт. Он пояснил, что официальный Киев был вынужден запросить у России аварийную помощь, поскольку в Украине около 2,5 ГВт мощностей были отключены от энергосистемы. По его словам, причины отключения были "разные", но они очевидны – нехватка топлива.

Напомним, что к импорту электроэнергии из России чиновники от энергетики прибегали прошедшей зимой, чтобы из-за дефицита генерирующих мощностей избежать веерных отключений. Сейчас же остановка блоков и импорт электроэнергии происходит не среди зимы, а в пик летнего сезона, когда потребление электроэнергии снижается, в том числе и с учетом падения промышленного производства, а до отопительного сезона еще очень далеко. Однако импорт электроэнергии означает, что деньги за проданную потребителям электроэнергию получат не украинские энергетики и шахтеры, а российские.

Почему не работают шахты

Если посмотреть на статистику запасов угля на складах украинских ТЭС, то она более чем тревожная: запасы не накапливаются, как это традиционно происходит летом в преддверии отопительного сезона, а, наоборот, сокращаются. По данным компании "Укрэнерго", в период с 20 по 27 июля запасы угля на складах украинских ТЭС снизились почти на 5% до 1,4 млн. тонн. При этом запасы угля антрацитовых марок, на которых работает половина из 14 украинских ТЭС, составили всего лишь 600,3 тыс. тонн. В следующую неделю – с 27 июля по 3 августа – запасы угля на ТЭС сократились еще больше – на 8,4% до 1,3 млн т.

После начала военных действий на востоке Украины, на подконтрольной украинским властям территории остались лишь 35 шахт, но при этом на сегодня из них работает только 31 шахта, и все – не на полную мощность: в среднем в сутки они добывают 21 тыс. тонн угля. Добыча угля в целом по Украине в I полугодии 2015 года упала наполовину – с 40,7 млн. т. до 19,5 млн. т. Почему же украинские ТЭС простаивают без дела, а добыча угля – падает?

Причина проста: в украинской угольной отрасли действует то же правило, что и в остальном бизнесе – чтобы что-то получить, надо сначала дать. Большинство шахт, которые, имея большие запасы угля, работают вполсилы или не работают вовсе, не располагают средствами для запуска добычи.

"Сейчас есть много шахт, на которых нет лав – либо не подготовлены горными работами, либо нет оборудования", - говорит зампредседателя Независимого профсоюза горняков Украины (НПГУ) Анатолий Акимочкин и тут же приводит примеры: "Вот шахта «Россия» объединения "Селидовуголь" – осталась без лав. Шахта попросила у государства 73 млн. на оборудование двух лав, но не получила этих средств. А шахта добывала 1,5 тыс. т. угля в сутки", - сказал он.

По словам профсоюзного лидера, все шахты объединений "Селидовуголь" и "Красноармейскуголь" – перспективные и имеют хорошие запасы угля. "Шахта им. Г.Стаханова в свое время – крупнейшая шахта в Европе. Это очень хорошее предприятие. И шахта «Центральная» - также запасов достаточно. Главное – обеспечить их оборудованием, инвестировать в развитие, и они будут работать", - считает он.

Слова коллеги подтверждает и председатель территориального комитета Профсоюза работников угольной промышленности госпредприятия "Красноармейскуголь" Роман Сиротюк – большинство шахт объединения не работают на полную мощность именно из-за отсутствия государственного финансирования: "Какая в таких условиях может быть добыча, какой уголь? Средства в развитие уже давно не вкладывают!".

Корень зла - в тарифах

О дотациях в угольную отрасль говорилось немало, и логика этого процесса убедительна: старые, отработавшие свои запасы, бесперспективные шахты нет смысла содержать на государственные деньги. Но ведь в Украине большое количество шахт с приличными запасами угля! Но чтобы эти запасы извлечь, в шахты необходимо постоянно инвестировать: угольное производство – технологически сложный и затратный процесс, работа людей и дорогостоящего оборудования на глубине километр – это не то же самое, что печь булочки.

Соответственно, эти затраты должны быть заложены в цене угля, иначе добывать его будет просто как минимум невыгодно, как максимум – опасно (нет денег на поддержание горных выработок в надлежащих условиях – имеем травматизм и несчастные случаи под землей). Что мы имеем сегодня? Цену на уголь устанавливает государство – она заложена в тарифе на электроэнергию, произведенную из этого угля. – и, по словам энергетиков, этот тариф для тепловой генерации не позволяет ТЭС работать не то что с прибылью, но и даже выйти "в ноль".

По мнению Министерства энергетики, преференциями должны пользоваться атомные и гидроэлектростанции – для них тарифы недавно были увеличены. В итоге низкий тариф на закупаемую государством у ТЭС электроэнергию оборачивается для последних дефицитом средств, что бьёт не только по энергетикам, но и по шахтерам. Далее по цепочке это приводит к снижению добычи угля – а это уже, в свою очередь – к дефициту угля на складах ТЭС. Тариф на электроэнергию, который устанавливает для ТЭС государственный регулятор, не покрывает стоимости ее производства даже на 85%.

Кроме того, у госпредприятия "Энергорынок" накопились огромные долги перед всеми производителями электроэнергии – почти 25 млрд. грн. А долг "Энергорынка" перед компаниями теплогенерации – 8,3 млрд. грн.

Загадочная математика профильного министерства

Вместо того, чтобы стимулировать добычу украинского угля, правительство делает ставку на его импорт. По словам министра энергетики Владимира Демчишина, сегодня цена импорта угля из ЮАР "чуть меньше $80 за тонну". Однако следовало бы напомнить, что цена украинского угля, тарифы на который также устанавливает правительство, составляет 1100 грн. за тонну. Не нужно быть особо сильным в математике, чтобы подсчитать, что импортный уголь существенно дороже отечественного.

По словам Анатолия Акимочкина, у него складывается впечатление, что кому-то очень выгодно под предлогом дефицита закупать уголь за границей, оставляя при этом без работы шахтеров в Украине.

"Могу предполагать, что в этой схеме есть коррупционная составляющая. Цена на украинский уголь была и остается очень низкой - 1000 грн. за тонну. По нынешнему курсу – это $45, что меньше той цены, по которой уголь импортируется". Однако правительство отказывается повысить украинским шахтерам расценки на добываемый ими уголь.

Помимо этого, импорт угля – затея более чем странная с точки зрения рациональности использования средств. Для закупки угля за рубежом чиновники тратят драгоценную валюту, ухудшая торговый баланс страны, хотя эти же деньги, вложенные в украинские шахты, могли бы дать не только повышение добычи, но и погасить долги по зарплате, снизить социальную напряженность в шахтерских регионах, где горняки уже по несколько месяцев не видят зарплаты.

По словам Акимочкина, в текущем году в Украину из-за рубежа было импортировано (из РФ, ЮАР, Австралии, Польши) угля на $850 млн.

"Это около 20 млрд. грн, что почти вдвое больше, чем просили шахтеры господдержки из бюджета", - сокрушается он. Александр Абрамов оценивает объем государственной помощи, в которой остро нуждаются шахты, в еще меньшую цифру – для 35 угольных шахт нужно всего лишь 4,5 млрд.гривен: "Это все вместе: и на капстроительство и на заработную плату", - говорит он.

Выход из ситуации

С господдержкой угольщиков сегодня большая проблема. Выделяя в прошлые годы до 15 млрд. грн. в год, в этом году правительство перекрыло кислород резко и "в ноль". Эксперты считают, что столь резко обрывать предоставление дотаций – губительно для отрасли, которой необходимы реформы.

"За один год проблему не решить и обрезать субсидии сразу в ноль – это только создать социальный взрыв в отрасли. Поэтому надо идти по пути приватизации и отказа от дотирования уже приватизированных шахт", - считает старший аналитик инвесткомпании Dragon Capital Денис Саква. И если у правительства и возникла мысль заложить в бюджет на 5 лет дотаций на угольную отрасль в объеме 11,7 млрд. грн., то сегодня ответ однозначен - денег нет и не будет.

Тем не менее, эксперты уверены, угольная отрасль, как и энергетика, способны самостоятельно провести необходимые трансформации, чтобы работать эффективно. Но для этого необходимо, чтобы правительство пошло навстречу хотя бы в вопросе тарифов и долгов. Задача минимум - установить тарифы для тепловой генерации не по остаточному принципу, а на уровне, который позволит работать рентабельно и вовремя платить за поставленный уголь.

Если же государство еще и рассчитается с энергетиками по долгам, вполне возможно, что дотации могут и не понадобиться. Впрочем, радует уже хотя бы то, что правительство не отмахивается от проблем в отрасли и по-прежнему говорит о планах по реформам.

Валерий Вощевский, вице-премьер-министр Украины: "У нас необычайно сложная ситуация. Одна из главных проблем - обеспечение углем тепловой генерации. Следующая проблема - проблема неплатежей, еще одна проблема - установление справедливой или реальной либо рыночной цены на уголь. Эти проблемы накапливались много лет, и сегодня наше правительство делает все для того, чтобы их решить. Мы больше не имеем времени на ожидание. Нужно начинать реформировать эту отрасль. Эта отрасль - номер один для того, чтобы жизнедеятельность в Украине была на достаточном уровне, чтобы у каждого дома было тепло и светло".

Александр Колосовский