Дюк Духшерер приехал из США для того, чтобы принять участие в проекте «Неделя диалогов на востоке Украины». Он является сертифицированным тренером по ненасильственной коммуникации (общению). В течение нескольких дней Дюк и его коллеги из городов Украины работали в Красноармейском районе, чтобы помочь людям с разными взглядами найти общий язык. О том, как наладить диалог, что больше всего впечатлило в Красноармейске, почему именно к Украине возникают особые чувства, Дюк рассказал журналистам медиа-центра «Вчасно UA».

Дюк Духшерер

«Вчасно UA»: Вы впервые приехали в Украину?

Дюк Духшерер: Это мой четвертый визит в Украину, второй в Донбасс. Мы получили запрос от людей, которые хотели научиться проводить здесь диалоги, чтобы снизить существующие в обществе конфликты.

- Какие сложности возникали, когда начали тут работать?

- Конечно же, я не знаю язык, но у меня хорошие переводчики. И сначала необходимо было определить – что же нужно людям здесь, чем мы можем им помочь. Когда мы это поняли, то стали двигаться вперед, чтобы наладить диалог между разными людьми в ваших городах.

- Что вас удивило в людях, с которыми вы общались в Красноармейском районе?

Когда я работал с людьми проукраинских взглядов, то слышал от них истории о пророссийских, и, наоборот, от пророссийских слышал истории о противоположной стороне. Эти рассказы были абсолютно одинаковы!

Дюк Духшерер

- Я был удивлен, насколько быстро начал сближаться с ними. Несмотря на то, что ситуация тут сложная, мы могли радоваться вместе и быть единым целым. Люди были открыты для общения.

- В чем же проблема того, что люди тут не всегда могут найти общий язык между собой?

- Я думаю, что когда происходят события, и мы составляем о них мнение, но не делимся этим с другими, то начинаем создавать истории друг о друге. И эти истории в большинстве основаны на непонимании и страхе. Мы начинаем верить в это, действуем в соответствии с тем, как будто они реальны.

- Какие истории, суждения местных жителей вас удивили?

- Например, когда я работал с людьми проукраинских взглядов, то слышал от них истории о пророссийских, и, наоборот, от пророссийских слышал истории о противоположной стороне. Эти рассказы были абсолютно одинаковы! Для меня это стало большим удивлением. Я не ожидал, что истории будут настолько идентичны. Это было бы смешно, если бы не было таких трагических последствий.

- Чем может закончиться история противостояния в Донбассе, по вашему мнению?

- Конечно же, есть много разных вариантов, но я хотел бы видеть, чтобы даже обычные жители пытались обратиться к другой стороне и общаться с ней. Я думаю, чем больше мы начнем строить мостов между собой, тем меньше будет шансов у таких событий как война.

Чтобы сидеть напротив человека, которому ты сделал больно, нужно больше мужества, чем просто застрелить кого-то.

Дюк Духшерер

Мы видели, например, в Новогродовке, как мирные жители и представители армии, у которых были напряженные отношения, садились в один круг, говорили и слушали друг друга. После этого они увидели с другой стороны оппонентов. Неоправданный страх ушел, они смогли найти взаимопонимание. Я бы хотел, чтобы все люди в этом регионе начали вести диалог.

- Обе стороны должны простить друг друга, ведь у всех много боли и обиды?

- Да. Как в любых отношениях мы все делаем ошибки. Необходим процесс, чтобы мы оплакали боль, которая у нас есть. И смогли услышать боль других, которая была вызвана нашими действиями. И, конечно же, другая сторона должна сделать то же. Только через диалог это можно достичь. Необходимо быть достаточно мужественным, чтобы признать свои собственные ошибки, видеть свои ограничения. Но процесс не должен происходить при осуждении или наказании. Людей надо просить, чтобы они увидели последствия того, что сделали.

Чтобы сидеть напротив человека, которому ты сделал больно, нужно больше мужества, чем просто застрелить кого-то.

- Ваши друзья из Америки интересуются тем, что в Донбассе происходит? О чем спрашивают?

- Да, люди в Штатах и в Канаде заинтересованы слышать о событиях здесь. В новостях показывают ужасные вещи о войне, о том, что происходит. Есть люди, которые ищут другие способы решения конфликтов, хотят помочь. Их интересует, как люди заботятся друг о друге, пытаются найти общий язык и другое решение проблемы, нежели насилие. Когда война, то особенно сложно строить мосты понимания.

- Почему именно Украина вызывает у вас такое желание помочь?

Даже через год после поездки в Украину, моего дедушку нельзя было переслушать. Говорил о встрече с родственниками – самые яркие впечатления были.

Дюк Духшерер

- Половина семьи моей матери - украинцы. Прадед в начале 20 века переехал в Канаду, когда там раздавали землю, если на ней селишься. Мои бабушка и дедушка до сих пор живы. Бабушке 92 года будет в июле. Она и сейчас говорит по-украински. Когда я приезжал к ней в гости, любил есть украинскую еду. А прабабушка и прадедушка говорили только по-украински, не знали английского. Поэтому я смог узнать культуру Украины, особенно кухню.

- Что вам нравится из украинской кухни?

- Мне вся еда нравится, но больше всего люблю вареники и голубцы.

- Когда приезжаете в Украину, возникает чувство чего-то родного?

- Да, у меня есть связь с этой культурой и людьми. Первый раз, когда приехал в Украину, для меня было очень интересно увидеть, откуда мои корни. Одни мои родственники из Львовской области, а про других я мало знаю. Дедушка в 80-е приезжал сюда. Был в своей деревне, откуда его семья. У него осталось много впечатлений после этой поездки.

- Что он вам рассказывал об этом?

- Даже через год после поездки в Украину, моего дедушку нельзя было переслушать. Говорил о встрече с родственниками – самые яркие впечатления были. Привез украинских кукол моей сестре. А так как его всегда сложно было чем-то удивить, то мы с интересом наблюдали эмоции, с которыми он говорил об Украине.

- Вы гуляли по Красноармейску, на что обратили внимание?

- Мне понравилось здесь, рад дружелюбию людей. Очень впечатлила ваша красивая церковь, в которой я был. Понравилось смотреть, как люди работают у себя в садах на земле. Возникало особое чувство – весна, тепло, люди сажают цветы и деревья. В этот момент я понял, почему мне тоже всегда нравилось работать на земле. Я смотрел на этих людей и чувствовал себя как дома.