Ему пришлось уехать из Донецка после того, как попал в расстрельные списки «ДНР». Он прилагал максимум усилий, чтобы вытащить из плена друзей и их близких. Теперь он возит на передовую помощь бойцам и пишет статьи о войне в «Independent Massmedia LLP». С волонтером и журналистом Тимом Златкиным корреспонденты «Вчасно UA» встретились во время форума, проводимого ОБСЕ в Донецкой области. Именно с действиями этой миссии Тим не может примириться – он видел и знает, как на самом деле работает ОБСЕ в Донбассе.

Фото из личного архива Тима Златкина

«Вчасно UA»: У вас большая практика общения с ОБСЕ?

Тим Златкин: Была печальная практика общения с ОБСЕ, когда пытались вытащить из плена «ДНР» родителей Виктории Ищенко – донецкой журналистки, которая еще до мая выехала из города. Но ее родителей задержали боевики и продержали около месяца в подвале. Было так, что один человек рисковал жизнью, приехал в тот подвал, вытащил этих пожилых людей, привез на пресс-конференцию в Донецк. Там он пытался договориться, просил представителей ОБСЕ, чтобы увезли их на подконтрольную Украине территорию.

Есть нормы международного права, которые четко заявляют, что человеческая жизнь – первостепеннейшая в любых действиях международных организаций.

Тим Златкин

На это представитель мисси категорически ответила отказом. Сказала, что это не по протоколу. Тогда с большим трудом и с помощью других служб родителей журналистки все же удалось вывезти в безопасное место.

На той же неделе я пришел в центральный офис ОБСЕ в Киеве. Просил у пресс-службы объяснения, почему их представители так себя ведут. Они поулыбались на претензию, сказали, что в Славянске тоже когда-то задерживали их миссию, поэтому они самые нейтральные и адекватные в мире и все такое прочее.

Я им говорю: «Извините, но когда от вас зависит в первую очередь жизнь как минимум двух человек, и вы можете их сейчас спасти, почему вы этого не делаете? Какие протоколы внутренней безопасности мешают вам это сделать? Есть всеобщая декларация прав человека, есть нормы международного права, которые четко заявляют, что человеческая жизнь – первостепеннейшая в любых действиях международных организаций. Вы ссылаетесь, что это не входит в ваш мандат. По-моему, это немножко неправильно. Это банально – преступление!».

Потом мы начали фиксировать неоднократные нарушения собственных протоколов безопасности наблюдателей от ОБСЕ по Донбассу.

- Какие конкретно нарушения со стороны представителей ОБСЕ вы фиксировали?

- Проезд в одном транспорте с боевиками, что категорически запрещено. Нахождение в одном помещении (спальном) вместе с боевиками. Представители ОБСЕ брали под защиту боевиков «ДНР», но категорически отказывались брать военнопленных украинских, сажать в машину и вывозить тяжело раненых.

Я помню, когда мы неоднократно просили сопровождать машины Красного Креста, которые вывозили тяжело больных, инвалидов, онкобольных из Донецка. Тогда просили коридор для проезда машин в сопровождении ОБСЕ, потому что мы четко знали, когда едут машины миссии обстрелы мгновенно прекращаются. Нам ответили категорическим отказом.

- А положительный опыт общения с ОБСЕ есть у вас?

- Не знаю… можно ли назвать положительным опытом тренинги ОБСЕ по безопасности журналистов в условиях боевых действий? Это было в Киеве. Абсолютно неадекватные личности рассказывают вещи, которые напрямую угрожают личному здоровью и жизни людей. Например, рассказывали, что во время артобстрелов необходимо было якобы прятаться под подоконниками. Но это категорически запрещено! Мало того, что в районе подоконника возле окна стена намного тоньше, чем основная, так во время взрывной волны может просто радиатором придавить. Я не говорю уже о стеклах, которые будут сыпаться на вас. Это все рассказывали тренеры, привлеченные ОБСЕ.

Я понял, что организация применяет двойные стандарты в своей работе. Ответы никто конкретные не дает, только ссылки на непонятные нормативы и протоколы.

Тим Златкин

Человек, рассказывающий о доврачебной медицинской помощи раненому, использовал инструкции 1963-67 года выпуска, которые уже отменены Всемирной организацией здравоохранения в 1992 году! А он по этим нормативам рассказывал нам о первой помощи.

- Можно ли каким-то образом решить все эти возникающие спорные вопросы с ОБСЕ?

- Первое, нужно адекватных людей нанимать в эту структуру. Второе, отказаться от старых норм, которые принимались ОБСЕ еще на заре ее создания.

Основа мониторинговой миссии – это интервью с непосредственными очевидцами. Но это должно быть действительно сделано независимо, адекватно.

А то, что делают сейчас - это снимают интервью человека, представленного пресс-службой «ДНР» или «ЛНР», который откровенно врет. И вот такие свидетельства попадают в отчеты миссии ОБСЕ.

- Вы постоянно обращаетесь с информационными запросами в ОБСЕ. Вам отвечают?

- Я уже год жду от миссии ответа о том, какие меры были приняты по освобождению журналиста, на тот момент корреспондента ВВС и СNN, которого просто на глазах съемочной группы забрали дэнээровцы в центре Донецка. Его три дня продержали в подвале бывшего областного СБУ. Гиркин его публично избивал на глазах у того же Бородая и Абвера. Я публично задавал вопросы ОБСЕ - какие меры были приняты по освобождению Антона Скибы?

Его задержали прошлым летом, а ответа нет до сих пор. Информационные запросы игнорируются или уходят куда-то в папку «спам» или фильтруются. Иногда приходит автоматический ответ, что письмо поступило и находится на рассмотрении. Конкретных, четких и ясных ответов не поступает.

- Вы читаете отчеты миссии о работе в Донбассе на официальном сайте ОБСЕ?

- Да, регулярно. Вот, например, под городом Счастье задержали российского военного офицера. На сайте ОБСЕ об этом сказано два предложения. Отчет о разговоре с ним написан на английском языке, а вопросы на русском задавались. Почему не было стенограммы, аудио записи, видео? В результате украинское и мировое сообщество трубили, что человек признает, что он российский офицер, а российская сторона, ссылаясь на отчет ОБСЕ, перевела эти два предложения по-своему. И таких моментов много.

Израиль сказал четко: «Это наша территория, и мы ее не сдаем, боремся за нее, адекватно отвечаем за каждого нашего погибшего». Так и нам следует действовать.

Тим Златкин

Я понял, что организация применяет двойные стандарты в своей работе. Ответы никто конкретные не дает, только ссылки на непонятные нормативы и протоколы. Я думаю, что украинской стороне стоит однажды всего лишь на полгода заблокировать мандат миссии ОБСЕ – мгновенно научатся работать.

- Что-то подобное уже было?

- Да, такая практика была в отношении российского представительства Красного Креста, которое непонятно на каких основаниях вдруг оказалось в Донецке в прошлом году. Лишили мандата и мгновенно научились работать. Через несколько дней представительство из Донецка куда-то исчезло.

- Сегодня ситуацию в Донбассе как можно решить?

- Как только украинская армия после определенных потерь начинает давать сдачи, то мгновенно приезжают международные миссии и первые лица европейских стран, начинаются разговоры о перемирии. Как только мы даем сдачу и рефрижераторы едут в Россию, сразу под давленим мирового сообщества Украина останавливается.

- Но так мы не решаем ситуацию, а получается, что стоим на месте.

- Пора прекратить обращать внимание на то, что думают другие страны, а самим решать собственные вопросы. Хороший пример – Израиль. Чтобы Совет ООН ни принимал в отношении этой страны, Израиль сказал четко: «Это наша территория, и мы ее не сдаем, боремся за нее, адекватно отвечаем за каждого нашего погибшего». Так и нам следует действовать.