В 2014 году депутат Новогродовского горсовета Донецкой области Константин Мусейко один из немногих выступил против приверженцев «русского мира», которые устанавливали в городе свои правила. За украинскую позицию патриот попал в плен к боевикам, где после пыток его обменяли на террористов. Он вернулся в свой город и продолжил отстаивать идею единства Украины, поддерживать добровольцев, сотрудничать с СБУ. Несмотря на все это, Константин Мусейко оказался на скамье подсудимых. Заседания суда проходят под пристальным вниманием общественности и патриотов. В особенностях этого дела разбирался журналист ИА «Вчасно».

Секретарь Новогродовского горсовета Константин Мусейко

ИА «Вчасно»: Константин Иванович, какую статью вам инкриминируют?

Константин Мусейко: Изначально в 2015 году меня подозревали в якобы содействии так называемой «ДНР» по статье 258 части 1. Так решил Мариупольский суд. А теперь обвиняют в хранении оружия.

- Тогда давайте по порядку – чем вы занимались в 2014 году?

- 14-15 апреля 2014 года в Новогродовке проходили пророссийские митинги с лозунгами «Донбасс, вставай!», «Путин, помоги!», «Янукович, вернись!». В апреле сюда приехали дэнээровцы, чтобы повесить свой флаг на горсовете.

Я не знаю, почему милиционеры, которые не останавливали пророссийские митинги, уничтожение украинского флага, до сих пор работают в органах и даже пошли на повышение…

Константин Мусейко

Мы собрали около 35 человек, среди них были такие местные депутаты, как Александр Балинов и Татьяна Братусь. Мы пытались защитить украинский флаг, когда его хотели снять. До этого мы отделение милиции защищали, а потом приехали к горсовету.

Мэром города тогда был Антоненко Александр – он и привел всю пророссийскую толпу на площадь к ДК. И никто из милиции даже не пытался это все остановить, хотя видели, как ломают двери в исполкоме.

- В этой пророссийской толпе были местные люди?

- В основном местные, но потом приехали еще 6 автобусов. По нашей информации, три было из Селидово и столько же из Красноармейска. Основная масса приезжих – молодые люди от 20 до 40 лет, все крепкого телосложения, многие с перегаром. Меня тогда человек 8 зажали и после борьбы кинули в елки возле исполкома. Они ворвались в здание и повесили на нем свою дэнээровскую тряпку.

Я не знаю, почему милиционеры, которые не останавливали пророссийские митинги, уничтожение украинского флага, до сих пор работают в органах и даже пошли на повышение в Красноармейск.

Я не пойму, почему СБУ не занимается теми, кто был в этой толпе и устраивал в городе беспорядки? Почему бывший мэр-сепаратист Новогродовки сейчас спокойно ходит по городу?

- Что делали вы, когда на горсовете водрузили флаг так называемой «ДНР»?

- Через день-два мы этот флаг демонстративно сняли. Человек, который со мной был тогда, попал потом в плен и ему стеклом срезали на плече татуировку «Слава Украине». Сейчас он – боец 93 бригады ВСУ.

В пыточной я просидел час. Рядом в крови лежал убитый милиционер. Потом заскочили чечены и начали меня пытать…

Константин Мусейко

Мы когда флаг дэнээровский сняли, повезли его в милицию. Там написали заявление и попросили правоохранителей разобраться, на каком основании на горсовете висел флаг какой-то несуществующей «ДНР». Но милиция была перепугана – они даже не понимали, как принять заявление, хотя есть же в Украине закон о государственном флаге.

- Как в городе уживались вы – патриоты и те, кто кричал «Путин, помоги»?

- Тогда мы поняли, что в Новогродовке происходит восстание криминалитета. И мы быстро вывезли всю свою родню. В мае собрались 12 активных человек и хотели поступать в батальон «Донбасс», который формировался в Днепропетровске. Когда мы обсуждали это, ворвались человек 20 боевиков – по разговору было слышно, что это чечены и россияне.

Все были в черных формах с балаклавами, с автоматами Калашникова. Положили нас на землю. Я сразу получил пулю в бедро, так как сопротивлялся. Опознавательных знаков у нападавших не видел, хотя те, кто был со мной, говорили, что видели шевроны «Грифон».

Мой дом весь разграбили, расстреляли окна и двери, пули летели и в соседние дома. А милиция от меня в 300 метрах находилась, но никто из милиционеров нам не помог. Нас увезли, глаза завязали флагами Украины, которых у меня было 49 штук дома.

- Куда вас увезли?

- В Донецкую облгосадминистрацию, где хотели линчевать. Нас было 6 человек – 4 депутата Новогродовского горсовета и 2 шахтера. Доставили нас на 6 этаж – там пыточные были. В пыточной я просидел час. Рядом в крови лежал убитый милиционер. Потом заскочили чечены и начали меня пытать, требовать информацию о том, где находится «Правый сектор» и оружие, хотя на тот момент я никого из этого формирования не знал.

У нас один блокпост стоял возле села Лисовка – он был украинский , а рядом уже на Карловке был блокпост «ДНР». Между ними Новогродовка — «серая зона».

Константин Мусейко

Поломали меня всего. Через сутки батальон «Восток» нас забрал и передал батальону «Оплот», из обладминистрации перевели в телецентр на Куйбышева. Там больше двух суток мы были – пытки продолжались. У меня уже и ребра были сломаны.

Повезло в том, что нас поменяли 6 на 6. В телецентре я увидел задержанного Николая Якубовича – советника секретаря Совета нацбезопасности и обороны Андрея Парубия. Мы знали друг друга лично, но сделали вид, что незнакомы. Когда его собирались передавать украинской стороне по обмену, он сказал, что без меня не пойдет. А так на меня уже говорили «смертник» и собирались убивать.

- Когда произошел обмен, вы вернулись в свой город или нет?

- Сразу меня отвезли на скорой помощи в Донецкую областную травматологическую больницу. Сделали рентген – насчитали 9 переломов. Я попросили у врача скорой помощи дать мне телефон, чтобы позвонить жене и сказать, где я нахожусь, но мне отказали. После того, как я спросил почему, врач показала на халате ленту «ДНР», дав понять, что она из числа сепаратистов.

Я убежал из той больницы, понимая, что меня могут снова забрать. Через 3 часа жена с друзьями нашли меня и повезли в Киев. Глава профсоюза горняков Украины Михаил Волынец выслал нам на встречу скорую помощь и меня отвезли в больницу, где три месяца лечили и восстанавливали.

- А что случилось с остальными, кого вместе с вами тогда привезли в Донецкую облгосадминистрацию?

- Троих менее суток держали и отпустили, потому что один депутат был от коммунистов, другой от регионалов, третий – шахтер из НПГУ.

- Когда вернулись в Новогродовку?

- Через три месяца после лечения в киевской больнице. Сразу же связался с батальонами «Донбасс» и «Днепр-1», так как находиться тут мне было опасно.

Когда СБУ дом обыскивала, мне один из приезжих сказал : «Константин Иванович, если бы у вас ничего не нашли, то мы вам везли». Это все происходило перед выборами…

Константин Мусейко

Я им отдал свой дом, сам жил недалеко в другом - так было для меня безопасно. Они там машины ремонтировали, другую технику. На тот момент никому не было интересно – есть ли там у них оружие или нет?

- А какая на тот момент была ситуация в городе?

- У нас один блокпост стоял возле села Лисовка – он был украинский , а уже на Карловке был блокпост «ДНР». Между ними в Новогродовке была «серая зона». В январе 2015 года сюда зашел батальон «Правый сектор», и они тоже жили в моем доме. На тот момент, конечно, все были вооружены, иначе в той ситуации нельзя было.

21 августа 2015 года у меня был день рождения, и я попросил бойцов освободить дом, чтобы не пугать родственников, которые должны были приехать на празднование.

Утром в 7.00 ко мне вломились около 30 человек – СБУ мариупольская и красноармейская, спецподразделение «Альфа». У них в руках было решение мариупольского суда, что я якобы террорист и причастен к деятельности так называемой «ДНР».

Я их пустил, они начали обыскивать дом. В гараже нашли несколько пачек патронов, гранатомет и еще что-то из оружия. Для меня лично такое количество и не нужно было бы. И так как в доме жили бойцы добровольческих батальонов, то естественно, что там обнаружили оружие. Все знали, что в этом доме жили добровольцы.

В результате, статью по обвинению меня переквалифицировали на статью - незаконное хранение оружия.

- То есть, вас уже не обвиняли, как ранее, в участии в террористической организации?

- Нет. У меня в саду висели украинские флаги. А сотрудники красноармейской СБУ знали, что я патриот, помогал выявлять агрессивных сепаратистов, выступал гарантом для тех, кто из Донецка переходил на сторону Украины и сотрудничал с нашими спецслужбами. Поэтому между мариупольскими и местными сбушниками возник даже конфликт из-за меня.

Мне странным кажется, что не сидят на скамье подсудимых те, кто бегал с автоматами и флагами «ДНР», а теперь они разгуливают спокойно по Новогродовке, Красноармейску, Димитрову.

Константин Мусейко

Но когда дом обыскивали, мне один из приезжих сказал : «Константин Иванович, если бы у вас ничего не нашли, то мы вам везли». Это все происходило перед выборами, и я считаю, что был политический заказ, чтобы устранить меня от выдвижения на мэра. Я шел от партии «Защитники Отечества».

- Именно это дело сейчас рассматривается в суде?

- Да. На первое заседание суда приехало много общественных организаций, активистов. Мне дали домашний арест, рассмотрение дела продолжается.

Считаю, что прокуроры выполняют политический заказ. Я всегда был послушный гражданин, ранее ни одного привода в милицию не было, оружие, которое нашли в доме, мне не принадлежит. В доме на тот момент я не жил, и все об этом знают.

- Сегодня мы часто слышим о судах над людьми с патриотическими взглядами. Что вы думаете об этом?

- Мне странным кажется, что не сидят на скамье подсудимых те, кто бегал с автоматами и флагами «ДНР», а теперь они разгуливают спокойно по Новогродовке, Красноармейску, Димитрову. Наш бывший мэр-сепаратист вообще торгует за прилавком, хотя он был одним из главных организаторов пророссийских митингов. Если бы не он, возможно их не было бы в городе.

У меня претензия и к власти, и к милиции, которая тут была. На данный момент 80% работников исполкома до сих пор хотят в «ДНР», говорят про бендер и все такое. Надо что-то принимать по этому вопросу. Уверен, таких вообще нужно лишать гражданства и отправлять за Пески.

- Какие сейчас настроения в Новогродовке по сравнению с 2014 годом?

- Почти ничего не изменилось – тут лишь 20% людей, которые по-настоящему выступают за единство Украины. Ну, может нам удалось изменить взгляды 10% населения, а так все, как и раньше.

Надо было изначально, когда отсоединялись от СССР, заниматься молодежью. И теперь только молодежь сможет что-то изменить у нас в стране.

Константин Мусейко

- Каким вы видите выход из сложившейся ситуации?

- Законы нужно вводить жесткие против сепаратизма и выполнять их. Такие люди не должны быть ни во власти, ни в бюджетных организациях.

- А как вы работаете в исполкоме с такими людьми, если таких, как вы говорите, в Новогродовском горсовете большинство?

- Я радикальный человек вообще-то. Например, вы меня не переубедите любить Россию и поверить, что «ДНР» - это какая-то республика.

После выборов в 2015 году, когда я стал секретарем горсовета, на первых сессиях у нас было много обид и оскорблений. Большинство представляет бывших регионалов. Мы – партия «Защитников Отечества», сотрудничаем хорошо с «Демократическим альянсом» и с «Солидарностью», с остальными сложнее.

Хоть я и пытаюсь спокойно пробовать перестраивать людей, но думаю, что все они только делают вид, что хотят жить в Украине. Смотришь в глаза – хотят в Россию. Ничего мы тут не сделаем.

Надо было изначально, когда отсоединялись от СССР, заниматься молодежью. И теперь только молодежь сможет что-то изменить у нас в стране. А бабушку и дедушку, которые привели войну в Украину, не переубедить уже.