Как отмечается в документе, еще одна из причин как можно скорее провести реформу ― местные выборы, ибо новую местную власть логично избирать под новые полномочия.

Выступая 25 марта на заседании Конгресса местных и региональных властей Совета Европы, председатель Венецианской комиссии Джанни Букиккио высказался за скорейшую и очень глубокую децентрализацию Украины. Но украинские политики вряд ли готовы к такой децентрализации, которую предлагает глава консультативного органа Совета Европы по конституционному праву. Об этом в своем блоге на сайте общественного движения "Украинский выбор" пишет лидер движения Виктор Медведчук.

"Во втором Минском соглашении Украина обязалась в этом году провести конституционную реформу, предусматривающую децентрализацию с учетом специфики отдельных районов Донецкой и Луганской областей. У Украины поэтому нет другого выхода, кроме как провести реформу в этом году…", - привел В.Медведчук слова из доклада главы Венецианской комиссии.

Эти высказывания Букиккио приводят и украинские СМИ. Однако о той модели децентрализации, которую он считает подходящей для Украины, они не написали ни слова.

Так, подчеркивает общественный деятель, глава Венецианской комиссии не высказался в поддержку федерализации, мотивируя это, в первую очередь, сложностью изменения раздела I Конституции Украины. Однако главное - это то, какую модель децентрализации Букиккио считает образцом.

В.Медведчук подчеркивает, что в его речи есть такие слова: "К сожалению, конфликт привел к тому, что многие люди боятся, что децентрализация может стать средством разрушения их страны. Я понимаю эти страхи, но не разделяю их. Децентрализация позволяет людям легче идентифицировать себя со страной, в которой они живут. Децентрализация не ведет к сепаратизму. Она скорее является альтернативой сепаратизму. Она позволила Италии успешно интегрировать Альто-Адидже/Южный Тироль и позволила Испании сохранить единство после смерти Франко".

Других примеров, отмечает общественный деятель, кроме Италии и Испании, Букиккио не приводит. Правда, и не раскрывает, в чем же заключается этот европейский опыт. А о нем в Украине, по словам Медведчука, к сожалению, знают ничтожно мало.

"Так, статья 2 Конституции Испании признает, с одной стороны, неделимость страны, что легко трактовать как унитарность, а с другой ― права на автономию: "Конституция основана на нерушимом единстве испанской Нации, общем и неделимом Отечестве всех испанцев; она признает и гарантирует право на автономию для национальностей и регионов, ее составляющих, и солидарность между ними".

Я уже отмечал, что полномочия испанских автономных сообществ действительно очень широкие. Самостоятельность Каталонии, как и Страны Басков, гораздо ощутимей, чем самостоятельность германских земель или американских штатов, ибо носит характер национального самоопределения. Так, в Каталонии среднее образование осуществляется исключительно на каталонском языке, а преподавание испанского ограничено двумя-тремя часами в неделю. И это при том, что, согласно Конституции, государственным языком является испанский, а другие языки могут получить официальный статус наравне с ним по решению парламентов сообществ.", - написал В.Медведчук.

Он напомнил, что испанские регионы, обладающие меньшей этнической спецификой (Галисия, Валенсия) или не обладающие таковой вообще, тоже имеют очень широкие права, которые, может быть, просто не так "бросаются в глаза" из-за некоторой смазанности этнических проблем или их отсутствия. Так, на Канарских островах и в Наварре, как и в Каталонии и Стране Басков, есть своя полиция, не являющаяся частью Национального полицейского корпуса и подчиненная исключительно региональным властям, а не МВД. За последним на этих территориях закреплена только функция охраны границы. В Андалузии, Арагоне, Астурии, Валенсии и Галисии полиция организационно является частью МВД, но функционально подчинена провинциальным властям сообщества.

"Ну а что касается Южного Тироля, то понятно, что итальянец Букиккио очень хорошо знает, как представлена децентрализация в данном случае. Высокая степень автономии региона была закреплена сразу после Второй мировой войны ― в 1946-м Италия и Австрия заключили соответствующее соглашение. А с 1969-го на территории Южного Тироля, до 1918 года входившей в состав Австро-Венгерской империи, немецкий язык получил такой же статус, как и итальянский, в частности жители региона имели право получать среднее образование на немецком языке. Это получило развитие в принятой вскоре Конституции Италии, статья 116 которой гласит: «Сицилия, Сардиния, Трентино ― Альто-Адидже, Фриули-Венеция-Джулия и Валле д’Аоста имеют особые формы и условия автономии, согласно специальным статутам, установленным конституционными законами".

С 1972 года регион приобрел конфедеративные черты, так как основные административные, в том числе и законодательные, функции в нем были переданы двум составляющим его провинциям ― италоязычной Трентино и Альто-Адидже, которую на немецком называют Южным Тиролем. Именно название этой провинции, а не всего региона упомянул в своей речи Букиккио. В Южном Тироле более 2/3 населения говорит на немецком и существует юридически закрепленное двуязычие во всех основных сферах общественной жизни, включая образование, суды, работу органов власти, даже дорожные знаки.", - отметил В.Медведчук.

Он подчеркнул, что хотя население провинции составляет лишь около 1% населения страны, избирательная система Италии с первых лет существования республики позволила представителям ведущей региональной политической силы ― Народной партии Южного Тироля ― регулярно избираться в обе палаты итальянского парламента (причем эта партия нередко входила и в правительственные коалиции).

"Примеры, приведенные Букиккио, достаточно актуальны, опыт этих европейских государств приемлем и для Украины. Но готовы ли наши политики к такой децентрализации, которую предлагает глава консультативного органа Совета Европы по конституционному праву? И готовы ли наши "свободные СМИ" действительно свободно и объективно рассказать, что на самом деле представляет собой итальянская и испанская децентрализация, о которой говорил председатель Венецианской комиссии?, - Резюмировал В.Медведчук.