Поселок Опытное был и остается самой «горячей» точкой на донецком направлении. Хотя населенный пункт и относится к территории, подконтрольной Украине, фактически это «серая» зона. Помогают местным волонтеры, офицеры гражданско-военного сотрудничества ВСУ, Красный Крест и ООН. На очередной вопрос волонтеров: «Что вам привезти?», жители Опытного отвечают: «Привезите нам Порошенко». О своих буднях эти люди рассказали журналистам ИА «Вчасно».

Волонтеры красноармейской общественной организации «Город Милосердия» и их коллеги из Краматорска часто бывают в прифронтовых селах возле Донецка – возят туда продукты питания, вещи первой необходимости. Вот и в этот раз они отправились к тем, кто живет в «серой» зоне.

На блокпостах транспорт волонтеров узнают сразу и пропускают без проволочек. В села едут проверенным маршрутом, зная, где и какой участок лучше объехать.

Поселок Опытное расположен недалеко от донецкого аэропорта. Раньше большинство местных жителей работали в шахтерской столице, ну а горожане покупали в поселке дома под дачи.

Сегодня здесь нет практические ни одного строения без следов обстрелов. Улицы пустынны, и, кажется, поселок абсолютно разрушен и заброшен.

Только волонтеры знают, где искать местных жителей среди руин. Машины с гуманитарной помощью едут к тем, кто еще остался в Опытном и пытается тут выжить.

Из 800 местных жителей в Опытном осталось несколько десятков

Автомобили подъезжают ко двору полуразрушенного частного дома. Навстречу выходят 45-летний местный житель Родион Лебедев и его жена – Елена.

Пока волонтеры выгружают пакеты для жителей двух улиц, Родион показывает свой двухэтажный дом, в котором стены и потолок насквозь пробиты снарядами.

«Этот дом построил своими руками за три года до войны, а в прошлом августе его разбомбили, - говорит мужчина. - Когда сюда прилетало, мы были в доме, но успели спрятаться в подвал. Теперь обитаем в летней кухне. А дом так и стоит разрушенный. Мышей много развелось – съедают все».

Родион был местным депутатом, и сегодня в Опытном он, практически, единственный представитель власти, который продолжает выполнять свои функции.

Ему приходится решать самые разные вопросы – распределение гуманитарной помощи, доставка лекарств для пенсионеров, покупка батареек, организация похорон и многое другое.

«Недавно пришлось хоронить местную жительницу в воронке от взрыва, - рассказывает Родион. – На кладбищах, которые расположены рядом с поселком, мы не хороним уже два года – там опасная зона, могут быть мины. Когда последний раз там хоронили, делали это уже под обстрелами. Поэтому быстро вырыли яму на полметра, завернули усопшего в пленку и закопали. С тех пор, чтобы кого-то похоронить, надо везти в Водяное или Авдеевку».

Перестали ходить местные жители и в посадки, чтобы заготовить дрова на зиму – теперь там тоже опасно. Сейчас не дают замерзнуть в своих домах людям сотрудники ООН и офицеры гражданско-военного сотрудничества, которые привозят уголь и дрова.

Соседи Родиона уже давно уехали, оставив свои разбитые дома.

«Когда люди уезжали, - вспоминает мужчина, - они оставляли в поселке не только дома, а и домашних животных – собак, кошек. У меня две собаки во время обстрела погибли, приютил соседскую – Дану. Она тоже как-то была ранена, но все обошлось».

Сейчас Дана охраняет двор Родиона и уже знает волонтеров, которые бывают в Опытном. Уезжать из поселка местный депутат с женой не собираются . Они слишком много тут пережили, но еще надеются восстановить дом, который так долго и упорно строили своими силами.

«Может все же как-то государство поможет с восстановлением жилья, обсуждается же эта тема там в «верхах», - вздыхает Родион. – Но пока приезжают к нам сюда делегации от ООН, посмотрят на дом, сфотографируют разрушения и уезжают. Выделили немного пленки, чтобы дыры в стенах закрыть, и все».

Жизнь без артиллерийских залпов, электричества и медицинской помощи

На одной из верхних улиц Опытного расположены двухэтажные многоквартирные дома.

Те люди, кто еще остался тут, до сих пор живут в подвалах. Лишь несколько человек решились вернуться в свои уцелевшие квартиры после того, как количество обстрелов уменьшилось.

Как только на пустынной улице появляются машины волонтеров, люди начинают выходить из своих укрытий. Первую минуту смотрят на приехавших настороженно, потом подходят, спрашивают: «Кто вы? Что привезли?».

Волонтеры начинают выгружать пакеты с гуманитарной помощью. Самые активные обитатели двухэтажки вступают в разговор с гостями, обсуждают насущные вопросы.

Но несколько человек так и остаются в стороне — уставшим взглядом они наблюдают за тем, что происходит возле дома.

К нам подходит улыбчивый мужчина лет 50-ти, представляется Николаем. Говорит, как только артиллерия перестала стрелять, переехал в свою квартиру. Хоть в поселке нет света, отапливает жилье «буржуйкой».

«Вон и в подвале тоже буржуйка стоит, - Николай машет рукой на дымящуюся трубу, которая выведена из отверстия в фундаменте дома, - только так и можно согреться».

Показать быт в подвале люди отказываются – те, кто еще там живет, стесняются таких условий и с досадой машут рукой, мол, что там смотреть.

Живут тут в основном пенсионеры, молодежь уже давно уехала из поселка.

«А у вас тут хоть есть фельдшер или тот, кто может оказать первую медицинскую помощь?», - спрашиваем у Николая.

«Ты шо? – машет рукой мужчина. – Кроме волонтеров и Красного Креста сюда ж никто не приезжает».

«А если человеку станет плохо и понадобится срочная помощь врачей?» , - продолжаем разговор.

«Тю, пешком идем по полям 7 км в Авдеевку за лекарством или волонтерам звоним, - говорит Николай.- Гражданская скорая помощь сюда не приезжает, разве что – военная».

Через несколько минут наших вопросов о жизни в таких условиях, Николай не выдерживает и отвечает: «Слухай, ты эти вопросы перестань задавать – ничего тут нет, и никому мы тут не нужны…уже давно».

Этим людям уже все равно, под какой властью жить, главное, чтобы не стреляли, - волонтер

Прошло то время, когда жители Опытного громко и самозабвенно отстаивали свои политические взгляды. Сегодня те, кто считает Украину своей страной, и те, для кого она чужая, выживают в равных условиях.

«Разные взгляды у людей тут до сих пор, - рассказывает Антон, волонтер из Краматорска. – Но люди устали от войны и боевых действий. Им уже все равно, под какой властью жить, главное, чтобы не стреляли, прекратили войну и вернулись к мирной жизни. Они просто хотят выжить».

О политике волонтеры стараются не говорить с людьми. Интересуются тем, в чем нуждаются жители «серой» зоны.

А нужны им самые простые необходимые для жизни вещи – продукты питания, теплая одежда, обувь, лекарства, бытовая химия, уголь.

Но однажды на вопрос: «Что вам привезти?», люди ответили: «Привезите нам Порошенко», считая, что не являются полноценной частью страны.

«Они хотят, чтобы в их поселке была украинская власть в полной мере, а не только военные и волонтеры тут ездили, - говорит Антон.- То, что этих людей тут фактически забыли, это когда-нибудь аукнется государству».

Фотоотчет

Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер
Фотоотчет. О людях в Опытном фактически забыли, и это когда-нибудь аукнется государству, - волонтер