Группа молодежи из Донецка застряла в Германии из-за войны в Донбассе, помощи от государства они не получают. О жизни без перспектив украинских студентов пишет немецкое издание «Spiegel Online», передает ИА «Вчасно».

http://www.spiegel.de

«Полтора года назад студенты-переводчики отправились из Донецка в Бремен в семидневную поездку. Затем на их родину обрушилась война — между украинскими войсками и пророссийскими боевиками, она преградила им дорогу назад. С тех пор студенты засели в Германии, без господдержки, семьи, друзей и перспектив», — отмечает «Spiegel Online».

Яна Лысенко, Алевтина Арташ и Александр Старостин в июне 2014 года еще были студентами отделения переводчиков Донецкого университета, а месяц спустя они вдруг стали беженцами — даже если сами не хотят себя так называть.

Когда началась эскалация конфликта и дорога домой была закрыта, студенты начали работать над театральным проектом под Бременом, в мемориале жертв нацизма — они дискутировали со сверстниками о Второй мировой войне.

Их родной город Донецк превратился в район военных действий, их общежитие заняли сепаратисты и оно стало казармой. Студенты, приехавшие в Германию по программе обмена, теперь были людьми без родины, будущее которых — неизвестно.

«Мы находимся в ловушке», — сказал тогда Александр в интервью Spiegel Online — и с тех пор мало что изменилось.

Поиск новых перспектив

Тем временем 800 тысяч украинцев попросили убежища за рубежом, в том числе, дети и молодежь, отмечает Беттина Шульте (Bettina Schulte), представитель Агентства ООН по делам беженцев (UNHCR).

«Сейчас в одном только Донбассе в помощи нуждаются 2,7 миллиона человек», — отмечает Шульте. Кроме того, министерство социального обеспечения Украины регистрирует ежемесячно 5000 мигрантов из восточных регионов страны. По словам Шульте, беженцы могут, конечно, вернуться только тогда, когда политическая обстановка в Донбассе стабилизируется. Это относится и к донецким студентам

Они остались в Бремене — в поисках новых перспектив. Многие их друзья пробуют силы в других местах: Катя (19 лет) участвует в Добровольной федеральной гражданской службе в Ганновере, Евгения (19 лет) работает гувернанткой в Вене, Аня (23 года) предпочла Добровольный социальный год в Остерхольц-Шармбеке на севере Германии. Другие по-прежнему регулярно встречаются в Бремене, Алевтина и Яна организовали общежитие (Wohngemeinschaft), часто к ним присоединяется Александр, который приезжает из расположенной неподалеку коммуны Ворпсведе.

В Германии у них абсолютно неопределенный статус. В июне 2015 года федеральное правительство сообщило о том, что «в настоящее время у административных органов нет практики в отношении украинцев, которые просят убежища».

То есть власти не знают, что им делать с людьми, которые оказались в Германии из-за конфликта в Донбассе. Сейчас они считаются в Бремене студентами из страны, не являющейся членом Евросоюза. Это значит, что они должны предъявить счет в банке, сумма на котором составляет 8000 евро, они не получают ни пособий для лиц, ходатайствующих о статусе беженца, ни пособий по безработице (Hartz IV), ни государственной финансовой помощи для студентов (BAFöG), ни денежного пособия на ребенка.

Алевтина Арташ (21 год)

Я побывала в начале июня в Украине, но, конечно, не в Донецке: мой университет, который отказался работать в оккупированном Донецке, переехал в Винницу. Здесь я сдала последний экзамен, в августе получила диплом и вернулась в Бремен уже специалистом. Мне повезло — иначе пришлось бы снова начинать все сначала. Сейчас в Германии я изучаю лингвистику. Но понятия не имею, что буду делать дальше. Вероятно, буду искать здесь работу В оккупированный Донецк вернуться я не могу, моя мать тоже бежала оттуда в свободную часть Украины. Сейчас для украинцев из Донбасса очень трудные времена. Я не уверена, что смогу вернуться в Украину в ближайшие десять лет.

Александр Старостин (21 год)

В университет я поступил в 15 лет, с того времени строил планы на жизнь. После окончания вуза хотел стать переводчиком, скорее всего, в Украине. Но сейчас моя жизнь начинается с чистого листа — поэтому я решил больше не строить планов. Соглашение о прекращении огня в Донбассе существует только на бумаге, даже жилище моей сестры было обстреляно. Я сам приезжал полтора года назад на пару недель в Крым, и во время перемирия побывал в Донецке, чтобы забрать свой диплом бакалавра. Сейчас я живу в основном за счет пожертвований. Во время учебы также работаю в сфере трансграничного сотрудничества. Я знаю очень хорошо, что чувствуют те, кто стал иностранцем в другой стране — и что это означает, когда потерял прежнюю жизнь.

Яна Лысенко (22 года)

Некоторые из моих родственников до сих пор живут в Донецке, мои родители переехали в Россию. Но думаю, что их там не примут по политическим причинам. Своего отца я не видела более полутора лет, но мы регулярно общаемся по Skype. В прошлом году я была два раза в Украине — когда сдавала экзамены на специалиста в Виннице и когда приезжала осенью повидать семью.

В Германии я помимо дистанционного обучения в учебном заведении севернее Бремена проходила стажировку, благодаря которой в августе 2015 года была принята в университет Бремена. Мой курс — Интегрированные европейские исследования. Это все о Восточной Европе, я учу в рамках исследования также польский и чешский, и кстати, даю своим сокурсникам уроки русского языка. Позже я хотела бы обучаться политологии или международным отношениям.Я могу вернуться в Украину на данный момент, но не думаю, что сделаю это — весь Донбасс сейчас страдает от болезни Советского Союза .